Призраки падших империй.

— Знаешь когда проиграл Карфаген?
Вопрос моего учителя поставил меня в тупик. Я начал вспоминать школьный курс истории, походы Ганнибала, военные победы и поражения. У меня было несколько предположений, но все они звучали как то неубедительно. В результате, я просто помотал головой.
— Дельфийский Оракул сказал, что Карфаген не проиграет, пока его культ захочет его восстановить. — Он сделал паузу, как будто бы сам участвовал в тех событиях, соблюдая позабытый этикет, и давая собеседнику высказаться. Я задумался о том, что современные историки и не задумывались бы о советах дельфийского оракула. Снисходительно глядя на меня, как на того, кто не может решить элементарную задачку, он продолжил.
— Римляне просто добавили культ Карфагена к своему. И поэтому в Риме возникла близость к единству, этим действием они показали, что они стремятся к единству. И именно по этому, Карфаген проиграл в этой битве. У культа Карфагена не было смысла восстанавливать Карфаген. Когда есть большее, меньшее отпадает само собой.
Я задумался.

— А почему тогда проиграл Древний Рим? — его новый вопрос уже не застал меня врасплох.
— Древний Рим, сначала отказался от Христианства, ибо просто не смог его переварить. А потом, наоборот, растворился в нем. Христианство же, наоборот, приняло Рим, несмотря на жертвы и пытки их святых. Смерть святых, их не остановила в принятии. — Он молча кивнул, немного прищурившись.
— Почти похоже. Реакция отторжения у римлян указывает, что растворение происходило в обратную сторону. Христианство в то время обладало гораздой большей близостью к единству, чем Древний Рим. Именно поэтому, вся реакция пошла в обратную сторону. И взаимодействие с большим единством и есть вызов единства цивилизации.

С Советским Союзам та же история. Он отторгал православие, просто потому что не мог его переварить, растворить в себе. Его преимущество было в принятии и заботе о бедных слоях населения. Образование, медицина, труд. Церковь для него была вызовом единства, который он так и не принял.
Однако, проблема в том, что он не принял и самого себя. Отсутствие преемственности и последовательности политики привело к тому, что следующие руководители почти всегда противоречили предыдущим. Они просто не могли продолжить предыдущую политику, так как не растворяли ее в себе. А это — проблема отцов и детей, неуважение к ним, по сути. Советский Союз отторгал многих деятелей, которые не растворялись в его менталитете, и от этого ослаблял сам себя, не рос над собой.
А Запад в то время с радостью принимал всех под свое крыло. Запад перенял все достижения Союза, включая заботу о бедных и о природе. Общее образование, медицина и милосердие там тоже дали ростки. Но они добавили туда много своего. И у советского человека вдруг возникло ощущение, что светлое будущее на Западе.

Впрочем, сейчас Западом наступил на те же грабли. Первый звоночек был давно — Они вдруг увидели что растворения менталитета беженцев не происходит. А происходит, наоборот, его распространение. И, сдуру, подумали что дело в беженцах. А дело то в том, что они потеряли связь с религией и душой.
Они борются с терроризмом, но их гуманизм не может пройти сквозь смерть, а фанатик — готов к этому. И за границей смерти, в мире душ, они проигрывают. Они уже проиграли.
И получается ,что сейчас, Мусульманство содержит гораздо большую близость к душе, чем красивые гуманитарные ценности. Страх смерти и души смертников являются проводником их экспансии, также как до того, мучения святых были проводником экспансии Христианства. Объединяет эти противоположные действия одно — отсутствие страха смерти и умение пройти сквозь смерть, что указывает на душу.
А на Западе сейчас модна жалость, и страх смерти — это основа этой жалости.

Военные всегда приписывают себе успехи по разрушению империй, но если нет растворения, то победа бесполезна, призраки падших империй возрождаются даже из руин.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *